Гитлерюгенд на утренней пробежке. (Алексей Тырышкин)

Дело было в воинской части под Воронежем. Там у нас сложился вполне сносный солдатский коллектив. После учебки та жизнь казалась просто раем. До того разленились, что даже поутру не всегда после подъема шли умываться. Там система была такая, что в принципе это никого не заботило. Звучит команда «Подъем!» и под гимн РФ мы выскакиваем, пару минут нам дают как раз на помывку и приведение себя в порядок, потом выскакиваем на улицу, там пробежка, гимнастика и возвращение назад.

Дело было в воинской части под Воронежем. Там у нас сложился вполне сносный солдатский коллектив. После учебки та жизнь казалась просто раем. До того разленились, что даже поутру не всегда после подъема шли умываться. Там система была такая, что в принципе это никого не заботило. Звучит команда «Подъем!» и под гимн РФ мы выскакиваем, пару минут нам дают как раз на помывку и приведение себя в порядок, потом выскакиваем на улицу, там пробежка, гимнастика и возвращение назад.

Лейтенант, наш взводный, хоть и старался нас держать в чистоте и без обид, но у него это получалось с трудом. Спросит – «мылись после подъема?» мы – «Так точно!». А как проверишь? Так то если он сам нас будил, то мы разумеется, все делали правильно. Но лень-матушка и его касалась. Кому охота вскакивать со своей кровати в квартире военного городка, мчаться к шести утра в казарму, только для того, чтобы проверить, мылись солдатики или нет? Тем более что солдатики все равно потом после пробежек и гимнастик были употелые. Но ничего не поделаешь, тем более что командир части даже особо указывал на то, чтобы солдаты и зубы чистили не просто так, а ровно две минуты. Я, кстати, до сих пор столько времени их и чищу по утрам и вечерам.

И вот однажды товарищу лейтенанту надоело становиться заложником нашей честности, и он нашел выход….

Утро очередного дня. Вскакиваем, еще находясь во сне, одеваемся на автомате, друг на друга не смотрим, выбираемся из своего логова, как зомби. По лестнице вниз один за другим, в одну шеренгу. Помощник дежурного почему то дико ржет, глядя на нас. Лейтенант, обходя наши доблестные ряды, еле сдерживая гогот, спрашивает традиционное:

Как, помылись хоть?
Таааак точно, – следует ответ на автомате.
Ну смотрите, раз помылись, поверю. В следующий раз пущу мыться только после ФИЗО

Мы, не чуя подвоха, понеслись пробежкой из располаги. Идущие на работу прапорщики, завидев нас, реагировали по-разному. Кто-то улыбался, кто-то часто моргал, кто-то вскидывал руку в нацистском приветствии. Запоздало почуяв подвох, оборачиваюсь к сослуживцу. Тот смотрит на меня, я на него и вместе мы выдаем матерок. Наши щеки расписаны черным маркером. Коварный командир, пока мы спали, прокрался в казарму и нарисовал нам свастику на мордах. Представляю, как это выглядело для наших прапоров. Настоящий перфоманс, а-ля «ПассиРиот».

Пока бежали, стирали с себя следы маркера и ругались. После этого мы не пренебрегали утренними водными процедурами.
 


Алексей Тырышкин, 6 лет рукопашного боя,
секция «Самоз», 1982 года рождения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *