Cхватка с девушкой. (Джон ван дер Валк (John van der Valk))

Человек я сам по себе слаборазвитый в физическом смысле. То есть ножки как ручки, а ручки – как спички. Творческая личность, одним словом. Но вот так получилось, что по жизни стал я зарабатывать игрой в кабаках. Халтура, под условным названием музыкальные потуги. И чем больше я зарабатывал, тем больше электронного барахла скапливалось у меня за спиной. И, в конце концов, там стало стоять целое маленькое состояние в денежном эквиваленте…………..

Человек я сам по себе слаборазвитый в физическом смысле. То есть ножки как ручки, а ручки – как спички. Творческая личность, одним словом. Но вот так получилось, что по жизни стал я зарабатывать игрой в кабаках. Халтура, под условным названием музыкальные потуги. И чем больше я зарабатывал, тем больше электронного барахла скапливалось у меня за спиной. И, в конце концов, там стало стоять целое маленькое состояние в денежном эквиваленте.

А ведь как назло, в кабаках люди пьют. Причём часто. А напившись, время от времени, начинают буянить. Ну там, табуретками швыряться, ножи выхватывают, и вообще, казённое имущество ломают. Причем ладно, если бы стульями исключительно друг в друга кидались. А то ведь и до сцены долетало. Моему коллеге-гитаристу однажды из его Фендера кучу растопки для камина сделали. На пару отопительных сезонов хватит.

И стал я думать, как бы мне заиметь возможность защитить трудом и потом нажитое от кабацкого мордобития. И решил я пойти в кикбокс, потому что там всё ногами по ушам, а руки особенно можно и не повреждать, поскольку для музыканта руки – это важнее мозгов и прочих атрофированных рудиментов организма.

Самое трудное было отважиться переступить порог спортшколы. Потому как там всё малообразованные и недушевные мужланы, которые того и гляди по морде заедут. И глазом при этом не моргнут.

Выбрал я поэтому светлое время суток, чтоб не так страшно было, прочитал все молитвы, которые мог припомнить, и заставил-таки себя перешагнуть порог спортшколы. А внутри – ни души. Только тренер за стойкой стоит. Крокодил эдакий. Как он на меня глянул – у меня душа в пятки ушла. Что-то я там со страху начал блеять про то, чтобы получить информацию о занятиях и расценках, желательно в письменном виде, а он как рявкнет: «Надевай вот эти перчатки и становись в ринг!». Я так и присел.

Забрался я кое-как в ринг, и он за мной залезает. И начинает вокруг меня прыгать, и эдаким садомазохистким тоном говорит: «Ну, давай, ударь меня!».

А мне не то что его ударить, мне даже руку в перчатке с непривычки не поднять. Потому как боксёрские перчатки для пролетария умственного труда – вещь тяжелая.

Поэтому я ему, вполне резонно, говорю: «Кхм, а Вы не могли бы, как бы это лучше выразиться, на секунду прекратить прыгать? А то в Вас трудно попасть». Он послушался, замер, а я, подкинув правую руку в перчатке кверху животом, кое-как навалился на него всем телом, имитируя удар. Что было дальше я не помню, потому что минут через сорок я очнулся в тренерской с головой, обложенной кусками льда.
Пережив этот первый блин комом, я втянулся в тренировки, и даже начал тренироваться с некоторым фанатизмом, по 2 раза в день, шесть дней в неделю. Благодаря чему за пару лет и обрел приличную спортивную форму, а также статус «старичка» в группе.

И вот однажды прихожу я утром на тренировку, и чувствую, что вся спортшкола стоит на ушах. Мужики с каким-то глупым видом хихикают, перемигиваются, о чём-то шепчутся. Оказывается, в нашу школу кикбоксинга пришли 2 девушки. Тогда, 20 лет тому назад, появление в спортшколе какого-нибудь зелёного марсианина вызвало бы меньше ажиотажа.

И вот выходят в зал две девицы, причем очень и очень. И после разминки тренер говорит мне: «Поскольку ты тут, вроде, самый опытный, проводи спарринг с той, что повыше. А я со второй буду заниматься».

Ну, удружил!
Вылезаю я на ринг, и стоит в противоположном углу эдакая худенькая красавица. Ну что с ней будешь делать? Упаси бог ударить! У неё же синяк будет, драма на всю жизнь! И блок не поставишь, потому как она свою ножку или ручку зашибёт до смерти. А ежели какой клоуз-контакт с захватом изобразить, чтобы её по возможности аккуратно на пол уронить, так потом еще и за сексуальные домогательства не отсудишься!

Сложный в общем получился спарринг, потому что девица в своем углу слилась со стойкой, закрылась перчатками и коленкой, и предоставила мне полную возможность аки козлу прыгать с самым зловещим видом по рингу. Поскольку я так и не набрался душевных сил проявить против неё хоть какие-нибудь зачатки научной агрессии, которые в меня за пару лет на ринге всё-таки вбили.

А потом я по работе уехал на три месяца. Прилично заработал, и, вернувшись, полностью обновил свой спортинвентарь, и пришёл на тренировку. Ребята, естественно, обрадовались, и, надо же, опять эти две девицы в зале мельтешат. И тренер опять меня ставит с той, что повыше.

И вот залезаю я на ринг, и, разумеется, смотрю не на эту девицу, которая там в своём углу опять съёжилась, а смотрю на себя в зеркало, висящее на стене зала. Какой я молодой, красивый, в новых шортах и с новыми перчатками. И для пущего эффекта позирования я ещё руку вытянул в сторону угла девицы, чтобы она, значит, своим мельтешением не попала бы в кадр зеркала и не испортила мне радость самосозерцания….
…и на пике этого своего восхитительного нарциссизма получаю от нее офигенный хай-кик в голову. В результате – я на полу без признаков жизни, а школа замерла в шоке. Первый и последний раз я побывал в нокауте, и от кого? От девицы-новичка!
В своё оправдание могу сказать только то, что девица эта впоследствии пошла в профессиональный кикбокс, и всего через полгода после моего публичного позора я вместе с тренером стоял в качестве секунданта в её углу, искренне желая ей удачи и победы на региональном чемпионате.

 

 


Джон ван дер Валк (John van der Valk),
г.р. 1960, Нидерланды,
занимался кикбоксингом пять лет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *