Лев Толстой – рукопашник? (Орехов Вячеслав)

Весь околонаучный мир облетела новость об откровениях Полины Карповны – жительницы имения Льва Толстого. Будучи ещё маленькой девочкой, Полина Карповна служила телефонисткой в дома графа и являлась свидетелем многих историй, не вошедших в историю. Одна из них, об увлечении писателя рукопашным боем…………

Весь околонаучный мир облетела новость об откровениях Полины Карповны – жительницы имения Льва Толстого. Будучи ещё маленькой девочкой, Полина Карповна служила телефонисткой в дома графа и являлась свидетелем многих историй, не вошедших в историю. Одна из них, об увлечении писателя рукопашным боем.

Младший научный сотрудник кафедры чугунного литья из пластмассы, Сибирского кулинарного института, Эдуард Лапедарский лично встретился с Полиной Карповной. Вот некоторые выдержки из интервью:
«С чего всё началось? Помню конечно! В сентябре Лев Николаевич отправился в соседнее имение знатных купцов, братьев Емельяненко, на праздник осенного мордобоя. Уж больно он до праздников был охоч, это да! Так вот, а уже к ночи вернулся… Ну, как вернулся? Бегом прибежал, касатик, бегом! Без коня и картуза, в разорванной рубахе… Да и сапогов, кажись, тоже не было…»

Тот случай, заставил великого писателя по- новому взглянуть на некоторые аспекты жития. Он стал не только писать, но и читать. Его часто видели с трудами запрещённого царизмом опального Тодеуша Касьянова. Именно тогда, Лев Николаевич сошёлся с революционерами. Наряду с духовным, писатель начал и физическое совершенствование: сел на овощную диету, сгонял вес в бане, о чём потом много писал, вставал засветло. Полина Карповна вспоминает:
« Однажды раздал мужикам все свои кафтаны, а сам одел холщёвую рубаху, да штаны без ширинки, срам-то какой! И, значит, говорит нам, мол, не рубахой это называется, а кимоной! Сапоги тоже не покупал больше. Босой по пыли бегал аж до самой мельницы. Во как!…»

Буквально через несколько месяцев, Лев Николаевич приосанился, окреп и уже без помощи полицейского наряда лично ходил в сельскую таверну успокаивать разбушевавшегося кузнеца. Уверовав в свои силы, писатель даже попытался поучаствовать в соревнованиях, устраиваемых в бродячем цирке. Вот, что говорит сама Полина Карповна:
«Посреди арены натянули канаты, а в квадрат этот чудище запустили заморское, вот… Чудище – чёрное, страшное… По-нашему, Мишка Тайсин, звался… Вот, соколик-то наш, на битву и согласился, да..»

Полине Карповне до сих пор тяжело вспоминать тот случай. Она часто всхлипывает:
«… Два дня уездный доктор от кровати не отходил. Думали уже и не оклимается… Ну ничего, бог дал! Барин как в себя пришёл, первым делом сказал: «Однако, силён, басурман! Видать, бокс – тоже тема!» Еле обратно уложили…»

После того случая, со слов телефонистки, писатель даже переделал концовку одного из своих произведений. Но что-то остановило великого классика, и смерть Анны Карениной в ринге профессионального бокса осталась лишь в черновиках. Переступив ступень сиюминутного зубодробильного удовольствия, Лев Николаевич шагнул дальше, к вершине мастерства и силы духа истинного воина. Воина одухотворённого идеей всеобщей любви и гуманизма.

Впрочем, кулаки набивать, тоже не забывал. Полина Карповна вспоминает:
«Бывало, раздерутся мужики на свадьбе – крик аж за лесом слышно! Пыль столбом стоит, кони поводья рвут, старики с детишками в церкви прячутся… А тут раз – и Лев Николаевич заходит. Только, вон, ногой плетень сломает или у кузнеца в руках оглоблю ладонью переломит, а мужики уже разом притихают. Поразинут рты, топчутся молча, да на кулаки набитые посматривают, пока барин им лекцию о всепрощении читает. Потопчутся, потопчутся, да расходятся с миром. А Лев Николаевич потом радуется как дитя, вот говорит, что сила слова и вера в помыслы чистые делает! То-то и оно..»

В свете полученных данных, нам становятся понятны многие поступки великого классика, его переживания и взгляды, духовные искания и пристрастия.

Орехов Вячеслав, 44 года
Бокс, 1-й разряд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *